Повествование от Вадима

Часть 12

Глава 24

Завершились послепраздничные встречи в Петропавловке. Учитель возвратился в Небесную Обитель.

2. Третьего сентября произошла встреча Учителя с польскими журналистами Анджеем и Матвеем.

3. Анджей уже был в общине. Результатом его первого приезда в общину была большая статья о Свершении в Сибири в ведущем польском католическом журнале, а также передача по варшавскому радио, в которой Анджей рассказал об общине и Учителе и дал без комментариев интервью с верующими Виссариону, живущими в общине.

4. Отношение Анджея к своей работе отличалось необычной для журналиста объективностью предлагаемого материала: он минимально пользовался собственными комментариями и максимально предоставлял возможность самим участникам события рассказывать о нем, остальное дополнял фотоматериал.

5. И вот Анджей вместе с фотожурналистом Матвеем снова предстал перед Учителем.

6. «Самое главное, что изменилось за эти три года в людях здесь?» — спросил Анджей.

7. «Качество людей, прежде это меняется. Остальное не удастся сделать хорошо, пока не изменится качество людей до нужного предела.

8. Только когда все начнут жить одной Семьёй и полностью доверять друг другу, только тогда можно говорить о другом успехе, который будет замечательный.

9. Но без этого можно только создать иллюзию чего-то хорошего, предварительно сделав хорошую зарплату. Но это будет не та красота.

10. Настоящую красоту с зарплатой не строят. Ее можно построить, только когда одной Семьёй живут и полностью друг другу доверяют. Все остальное имеет слишком малую ценность.

11. Вот это качество изменяется. С большим трудом, но оно меняется. Человеку очень сложно побеждать себя. Научиться быть победителем в этом случае очень непросто. Для этого надо иметь полное доверие Истине, по-другому не получится.

12. Не познав настоящую Священную Веру, за тысячу лет люди так ничего и не сделали, кроме того, что научились многообразно убивать друг друга. А хорошее выразилось в очень малых произведениях.

13. Они внешне выглядят интересно, а внутри ничего не имеют, потому что каждое это произведение делал человек, способный завидовать, способный обижаться, способный не любить очень многих. И тогда произведение его имеет также очень малую цену, хотя внешне выглядит очень неплохо.

14. Поэтому сейчас только при изменении людей по качеству, изменении такого, которого ждет от них Отец, только и можно будет говорить о чем-то действительно замечательном впереди.

15. Вот этот выбор сейчас и встал. И шаг за шагом все-таки движется у тех, кто действительно верует. У тех, кто не понял, для чего сюда приехал, у них продолжаются серьезные метания возникать: либо сделать шаг, либо остаться со своим. Этот выбор не у всех сделан окончательно».

16. «А много таких, которые не поняли пока еще?»

17. «Можно, наверное, сказать будет: многие.

18. Но это неизбежно. Священную Веру не знает никто. И если говорить о первых днях, то даже если в первый день и приехали все с большими улыбками и на эйфории, можно было о каждом сказать: никто из них не знает, что такое Священная Вера.

19. И вот только со временем они ее обретают, они учатся ее понять и еще больше выразить свое доверие. Но нужно время. Поэтому то, что многие пока еще в таком состоянии, это естественно.

20. Все будет дальше определяться тем, насколько они действительно будут желать верить, научиться быть другими. И тогда Я помогу им победить себя. Но им нужно довериться.

21. Путь, который Я предлагаю, чрезвычайно тяжелый, очень сложный. Это не путь аскетизма, аскетизм по отношению к этому — ерунда. Это гораздо сложнее, и тут действительно нужна Вера.

22. Поэтому однажды и были сказаны слова к ученикам, но не все попытались это хорошенечко понять. Где было сказано для тех, кто хочет идти за Мной: нужно себя отвергнуть полностью.

23. Все свое, если оно не сочетается с Моим, надо суметь отбросить. Если хоть что-то останется, что не согласуется со Мной, но будет дорожиться этим человеком, он не сможет пойти за Мной, он на этом Меня предаст.

24. И вот с течением времени верующие все больше начинают понимать, как непрост этот Путь, и как от многого нужно отказаться.

25. Им всем казалось, что их многое и то, что во Мне, — это одно и то же. А время показывает, что разница очень большая. И от многого, чем они дорожили, им надо отказаться, и им страшно.

26. Тут только может Вера помочь. Объяснить Я не смогу, почему так надо сделать. Это очень сложный закон, его объяснить на уровне сознания человека, доступно для человека очень сложно: слишком ограничено понимание человека. Очень быстро его нельзя расширить в желанных пределах. Это процесс эволюции, он еще должен происходить.

27. Здесь нужно только поверить, Я не смогу рассказать то, каким должен стать человек, ибо он меняется прежде чувственно, а не сознательно. В школе он может изучить много предметов, но это не значит, что он стал лучшим человеком.

28. Показать ему, какие у него должны быть настоящие чувства любви к миру, Я не смогу, это не расскажешь. Он должен это обрести, он должен сделать сознательно и с волевым усилием то, что Я ему поставлю как задачу.

29. Но он должен будет Мне поверить, иначе это будет сильное переживание. И если он Мне не доверяет, он легко споткнется.

30. И сейчас верующие проходят испытания серьезные, где им надо разобраться, для чего они сюда приехали. Но тем не менее немало тех, кто готов жизнь свою положить за исполнение Божьего. Это уже радует, значит, необходимое будет создано.

31. И Я уверен, что впереди еще этого будет гораздо больше. Нужно время, и оно есть. А события в мире, в Природе помогут. Они заранее предусматривались».

32. «Можно ли задать такой вопрос: что в Вас изменилось за эти три года?»

33. «Наверное, появилось больше усталости. Я больше узнал грустного, чего Я не мог представить.

34. Мне трудно представлять слабости человеческие, их объем, разнообразие. За это время Я увидел такое, что Мне трудно было представить. И это очень грустно.

35. Это настолько большая сложность, связанная со слабостями человеческими, что можно сравнить с миром, который человеку известен под словом «ад».

36. Человек сам себе «ад» создал, и теперь его вынуть из этого «ада» составит огромную сложность.

37. Я смогу это сделать, если Мне поверит человек. Но для этого он должен понять, что в «аду» находится. Многие не хотят в это поверить, и им Я тем более не смогу помочь, пока они не пожелают измениться.

38. На это грустно смотреть. Если знаешь, что ты можешь помочь, чувствовать себя бессильным очень сложно. Я не могу искусственно сделать людей лучше.

39. «Правильно ли люди говорят, что Ты сказал, что мужчина идет к Богу, а женщина к мужчине?»

40. «Нет. Это расхожая поговорка, часто упоминаемая разными философами, что по жизни, как правило, женщина старается искать не Бога, а больше мужчину.

41. Потому что сложились в обществе так взаимоотношения, где женщина понимала: без мужчины выжить она не сможет. И конечно же, такое достаточно крепко утвердилось.

42. Но мужчина понимает, что без женщины он может прожить, трудно, но все-таки может. У него больше качеств, на это его делающих способным. Поэтому у него больше появляется потребности искать гораздо большее Нечто.

43. Но это естество, которое сложилось опять же по мере того, как специфически развивалось самостоятельно человеческое общество.

44. А оно больше тяготело к природным законам, где выживал сильнейший. Большими физическими силами обладал мужчина, ему было спокойней. Женщина более от него зависела. Вот поэтому так сложилось понимание человека.

45. Но Бога должен искать каждый. Женщина не сможет жить рядом с мужчиной, нашедшего Бога, если она Его не ищет. Она просто не сможет рядом с ним быть. Она не поймет меру его ценностей, начнет предъявлять требования, которые неуместно предъявлять, и просто не сможет рядом с ним быть.

46. Обязательно должен каждый найти Бога. Только тогда, двигаясь в одном русле, можно строить единую Семью, но ее нельзя строить, как кому вздумается. Един Закон Бога, и, только принимая этот единый закон, можно прийти к единству.

47. Если допустить разнообразие существование законов, к единству прийти нельзя. Значит, каждый начнет строить дом, как ему видится благоприятным.

48. Но если каждый стоит на углу, который требуется построить прежде, чтобы встал окончательно какой-то дом, а углов много, и каждый будет строить по-своему, дом такой никуда не годится.

49. Даже если в процессе строительства эти люди были дружны вместе, они хорошо общались друг с другом, но дом этот рухнет и их придавит. Его нужно строить по одному закону, наиболее благоприятному, а это Закон Бога, он един. Вот его и надо уметь принять.

50. Иначе все попытки строить прекрасное — это утопия, это только мечта о прекрасном, но она не реализуется без этой Истины. И тысячи лет это уже показали, где она не просто не реализовалась, а выстроили еще столько лишнего, что вообще перестало позволять жить человеку нормально.

51. Выстроили законы, где с именем Бога люди проливали кровь друг друга. Как можно было так жить? И как можно было так строить дом?

52. А сейчас не могут найти элементарное, доброе общение друг с другом, потому что напридумывали много глупостей. Где православные с католиками не могут нормально побеседовать, по-доброму, потому что придумали много глупостей, к Истине не имеющих никакого отношения. И не хотят от этого отказаться.

53. Разве можно с ними дом построить? Хотя они говорят, что они верующие. Но лучше с ними дом не строить вместе — дом этот завалится и много трагедий принесет.

54. Все стали подобны разноязыким, пытающимся построить Вавилонскую башню. Ничему не научил этот опыт, который остался в притчах. Разноязыкими в сердце нельзя построить настоящее, красивое, истинное.

55. Вот этот выбор и надо сделать вообще всем на Земле сейчас, иначе говорить о благоприятном существовании человечества — это уже несерьезно. Вот теперь это надо будет уже окончательно понять.

56. Поэтому перед лицом грядущих событий, которые будут своим ходом разворачиваться, Я вновь и вновь всегда готов об этом сказать и призвать исполнить Истину, которая была обещана.

57. И которую все-таки надо исполнить, по крайней мере тем, кто начинает к этому дозревать и чувствовать эту потребность. Вот им в первую очередь надо уметь отбросить страхи, сомнения и попробовать сделать смелый шаг».

58. «А можно толковать как-нибудь явление и значение глобализации сейчас? Я имею в виду концерны, которые часто имеют бюджет больше, чем страна, например».

59. «Денежная система была создана для того, чтобы уничтожить человечество, чтобы постепенно свести управление людьми через деньги к узкой группе людей, а уже в свою очередь эту группу людей легко контролировать источнику, который изначально давным-давно ввел денежную единицу на Земле.

60. В этом случае будет гораздо легче справиться с человечеством, которое очень сильно зависит именно от денежных средств или от чего-то, что может их заменить.

61. И если в этом русле смотреть, как все развивается на Земле в экономическом смысле, оно идет по плану, но по плану, данному не Богом.

62. И если будет так продолжаться дальше, человеку надо все-таки окончательно выбрать, кому же он все-таки поклоняется — Богу или мамоне. Они в двух противоположных направлениях. Нельзя одновременно поклониться, и выбор все-таки надо сделать».

63. «Один человек сказал, что треугольник есть слабость мужчины, и Учитель разрешает сейчас это потому, чтобы люди попробовали и узнали об этом, что это все-таки слабость».

64. «Женщины всегда винят во всем мужчин, мужчины в свою очередь всегда находят вину в женщинах, если смотреть на треугольник как на что-то опасное, не вдаваясь в суть того, а с чем это вообще связано.

65. Если это связано со страхом потерять что-то, чем хотел бы владеть только сам, для верующего не пристало бы так рассматривать эти вещи, потому что у него нет стремления владеть только самому тем, чем ему хочется.

66. Он может владеть, если ему дано Богом, но он легко способен будет расстаться, если этому надо уйти. Может быть, где-то с грустью, но он расстанется, увидев в этом определенную необходимость.

67. Для тех, кто живет только своими желаниями, для них это страшно. Но этого обойти нельзя, потому что вообще-то это связано с природой человека, которая не контролируется сознанием его, и природу эту человеку нужно научиться правильно понимать.

68. Ведь в данном случае рассматривается возможность выразить уважение любви другого человека, пойти ему навстречу и позволить ему, насколько можно, проявить себя. Ведь суть его сводится к этому. Не когда ругают влюбленного и говорят: «Ты не имеешь права».

69. Ибо настолько привыкли ругать друг друга, что люди боятся любить, они считают это преступлением — любить. Они ругают других, и как только сами влюбляются, начинают ругать себя. Они боятся любить, они считают, а вдруг это неправильно.

70. Но дело в том, что как только человек начинает ругать любовь в себе или в ком-то, в нем закрываются физиологические основы, поддерживающие его жизнь. Это закон Природы. Этот закон легко может наблюдать медицина. В нем сразу же блокируются все жизненные функции, он перестает жить.

71. Ему нельзя запрещать себе любить. И чтобы поменять сейчас эту задачу, которая была, на ту, которая должна быть, надо по-новому теперь взглянуть на все эти явления. Ведь они сопутствуют жизни человека всегда.

72. Пока существует человечество, эти обстоятельства, где есть семья и появляется третий человек, который влюблен в кого-то одного из этой семьи, существует почти всегда и касается почти всех. Так надо уметь на это посмотреть правильно.

73. Тот взгляд, который есть у человека на эту проблему, он чрезвычайно немыслим для нормального существования. Это нечто дикое, безобразное, которое способно рождать только страх или смерть.

74. Надо просто посмотреть на это хорошо, правильно, с уважением к любви другого человека, не бояться его и помочь ему не бояться своей любви.

75. А уж будет что-то вместе или не вместе, это решается со временем, по мере того как учатся дружить.

76. Но говорить о нормальной семье возможно только в одном случае, когда каждый член семьи друг другу разрешает сделать все, что ближний сочтет необходимым.

77. Если этого разрешения не будет, это означает, что семья построена на эгоистических претензиях друг к другу, на определенных требованиях друг к другу, когда они друг с другом живут при определенных жестких условиях. Но разве они друзьями станут? Невозможно в этом случае друзьями стать.

78. Когда дружишь с ближним по условию, так никогда не будет семьи нормальной, счастья невозможно построить, это будет иллюзия.

79. Вот когда разрешат друг другу сделать все, что сочтет ближний нужным, это означает, что ты принимаешь ближнего таким, какой он есть. Ты не судишь его, ты просто пытаешься помогать ему, как можешь, но разрешаешь ему быть таким, какой он есть, не запрещаешь ему жить, как он считает нужным. Вот откуда надо начинать дружить и правильно выстраивать взаимоотношения.

80. Вопросы жизнедеятельности семьи — это вопросы, где друг друга пробуют водить за ошейник и при этом пробуют говорить о счастье. Как они «счастливы» выдерживать друг друга на определенной цепочке, не позволяя дальше этой цепочке отойти в сторону или к чему-то, что кто-то увидел как необходимое, как что-то хорошее. Но другой не видит этого хорошего, и он запрещает это сделать.

81. И получилось, что брак — это какое-то голое соглашение, где каждый обязался сделать что-то и не имеет права выйти за рамки этого обещания. Это бизнес — тогда можно ввести сюда еще один термин, — но тогда причем здесь счастье? Зачем о нем говорить?

82. Выбрали такую форму составления семьи, тогда не надо сетовать, счастья там в принципе не должно быть. Хотите счастья, тогда нужен совершенно другой подход, принципиально другой. Вот об этом Я и хотел рассказать и готов многое-многое рассказать.

83. Но люди привыкли держаться за условности. Они чувствуют себя способными сохранять семью и как-то улыбаться, прежде женщины, если чувствуют, что они способны контролировать мужчину полностью, тогда они более-менее спокойны.

84. Но мужчина не сможет жить в этой семье нормально, он будет искать друзей, потому что тот, кто его контролирует, другом в принципе быть не может.

85. Значит, он будет идти к знакомым, к друзьям, интуитивно искать другую женщину. Он не сможет быть в семье, это для него собачья будка, это не мир, где он может отдохнуть, там нет друга, там есть рабовладелец.

86. И аналогично в сторону обратную: как женщина воспринимает мужчину, так, бывает, и мужчина точно так же относится к женщине, и она не сможет рядом с ним быть. Она будет искать подруг или других мужчин, но она жить так не сможет рядом.

87. Вот таким образом и пытаются строить семью и очень боятся, что кто-то еще придет любящий и может оказаться лучше. Вот этого очень боятся.

88. А разве можно бояться лучших качеств другого человека? Если они замечательны, так к ним надо стремиться тоже, а не пугаться этого, осуждать это.

89. Именно на этом были созданы костры средневековья: люди боялись тех, кто лучше их, и начинали их уничтожать от зависти, от озлобленности, что рядом с ними они выглядят слишком никчемными. И тогда начинает проявляться вот эта неприятность, ведущая к кровопролитию.

90. Но этот механизм разве можно сохранять столько времени? А он пробует сохраняться людьми. Но при этом тогда говорить о чем-то прекрасном нельзя. Что-то должно будет закончить существование такого человечества, что-то обязательно должно закончить это существование.

91. И человечество упорно к этому движется, создавая то своими руками, что должно его уничтожить. И изменить путь принципиально не сможет, не изменив принципиально подходы к реальности, видение реальности, видение друг друга, видение Бога.

92. И если это не будет изменено, человечество не в состоянии будет изменить ход развития своей истории в спасительную сторону. Значит, оно должно прийти к самоуничтожению, и сейчас оно успешно к нему подходит уже».

93. «В университете у меня был доклад, где я рассказывал о пороках мира, указанных в Последнем Завете, и о современной картине России тоже. Я подумал, может быть, буду пробовать описать культуру сказки. И я хотел спросить о сказке, в чем она заключается сейчас, что такое сказка?»

94. «Верить в то прекрасное или в какие-то образы, которые способны помогать человеку поддерживать в его чувственном мире положительный эмоциональный фон. Способность человека фантазировать, воображать и верить в то, что поддерживает вот эту красивую сторону его переживаний, точнее, красивых переживаний. Вот это относится к сказке.

95. Там нужно максимально исключить то, что может кого-то уничтожать. Древние сказки больше связаны с войнами. Воспитывались воины-дети, и они должны были видеть по-своему мир, так, как требовала реальность.

96. Но чтобы перейти на другой уровень, нужна другая сказка, там никто никого не должен убить.

97. Вот это новое видение надо воспитывать в ребенке сейчас уже. Это время приходит. Его надо формировать, писать заново сказки, но где нужно убрать кровь.

98. Из истории надо убрать кровь, которая преподается. Потому что глупейшим умозаключением является умозаключение, когда говорят, что надо обязательно знать все бедствия, которые происходили на Земле, чтобы они не повторились. Неверно. Люди всегда их знают и постоянно стараются их повторить, потому что подход неверен.

99. И пока не изменится принципиальный подход к восприятию реальности, люди всегда будут стремиться быть сильнее, чем кто-то из соседей, чтобы обезопасить себя.

100. Но это возможно только в одном случае, когда развивается вооружение и все, что связано с уничтожением человека. В этой связи это всегда имеет определенный предел, за которым начинается уже глобальная трагедия. Такая гонка не может успокоиться сама по себе.

101. Здесь просто нужно изменить свой подход к миру, видение его, тогда войны прекратятся. Вовсе не обязательно знать, какие глупости творили предки.

102. Можно им рассказать сказку замечательную, как жили. А то, что сейчас трудно стало? Немножко заблудились. Наверное, Бога потеряли. Раньше Бога имели, жили гораздо лучше.

103. А давайте сейчас найдем Бога, и у нас будет замечательная жизнь. Можно таким образом выстроить, и уже многое можно сдвинуть в нужную сторону».

104. «Если мы приедем снова через три года, тогда что мы увидим?»

105. «Трудно будет сказать. Мне очень хочется, чтобы все было гораздо лучше, чем то, что есть. Конечно, Я верю, что оно будет, но насколько будет лучше, это будет трудно сказать.

106. То, что Я даю, нельзя спланировать. Оно зависит от того, насколько выбор будет сделан самим человеком, насколько в какой-то момент он решится прыгнуть через, казалось бы, разверзшуюся пропасть.

107. Но она часто будет казаться, а Я буду говорить: «Прыгай! Ведь там всего лишь один шаг требуется до другого берега. Ты просто не видишь его, потому что такой закон. Тебе видится пропасть огромной, но Я знаю, что один шаг отделяет от другого берега». И Я скажу: «Прыгай!»

108. И он должен будет поверить. Если не поверит, он не прыгнет, и объяснить Я ему не смогу, что один шаг всего отделяет. Здесь выбор такой часто становится достаточно серьезным, выглядит грозным, но все зависит от выбора.

109. Чем больше поверят, решатся, тем больше будет изменений, очень серьезных изменений. Не решатся — их будет меньше. Они будут только у тех, кто решился.

110. Я буду сейчас пробовать и вижу, события Мне помогают многие. Хотя будет грустно расставаться порой с теми, кого любишь, кто пробовал идти рядом, но где-то сломался и отошел. Терять такого человека всегда жалко, грустно.

111. Надеюсь, что этого будет не так много, но то, что это будет, это неизбежно, к сожалению…

112. Как бы Я ни видел мир прекрасным, потому что Моя особенность видеть всегда его с надеждой и только в лучшем виде, реальность Меня вынуждает видеть другое, что видеть постоянно Мне было бы сложно.

113. Поэтому Я могу существовать на Земле только в условиях, когда Я не знаю, что делают люди, но Я верю, что они делают хорошее.

114. Когда Меня убеждают в другом, Мне сложно становится жить. И если бы Я знал вообще все, что делают люди на Земле сейчас, каждую минуту, Я б не смог прожить и одного часа.

115. Отец Мне не позволяет это видеть, Я живу на Земле по-особенному. Я верю в людей и этим живу».

116. «Спасибо большое за разговор», — поблагодарил, легко поклонившись, Анджей.