This page was exported from Последний Завет [ https://slovo.vissarion.ru ]
Export date: Wed Oct 5 1:26:40 2022 / +0000 GMT

Глава 30


Двадцать шестое сентября. Воскресная встреча с Учителем после слияния.

2. «Разговариваю с братом в своём доме. Брат машинально крутит в руках баллончик с герметиком с пластмассовым наконечником, закручивая и откручивая его. Я сказала: «Не сломай, надо отдать, это не моё». Правильно ли мне было так предупредить его или лучше было молча взять предмет из его рук?»

3. «Это тебя смутило саму?»

4. «Нет, его».

5. «Но у тебя возник вопрос? Вопрос должен задавать прежде тот, у кого возникает он».

6. «Он мне просто сделал много подсказок, и я решила для себя выяснить, имею ли я право так сказать человеку или это неправильно».

7. «А в чём нарушение ты усматриваешь, предполагаешь? Какое нарушение? Если у тебя возникает вопрос у самой, то в связи с какими подсказками, упоминаниями, ранее слышанными, ты засомневалась в правильности своих поступков? Или ты спрашиваешь только потому, что другой человек настаивает на том, что ты неправильно делаешь? А у тебя как будто бы и нет на самом деле вопроса к самой себе».

8. «После того как он мне подсказал, у меня этот вопрос появился».

9. «Ты засомневалась».

10. «Да, я засомневалась. Является ли это моим отрицательным домысливанием об этом брате, так как слова мои опирались на похожие ситуации, связанные с другими людьми, но не конкретно с этим братом?»

11. «Предупредить о том, чтобы осторожней обращаться с каким-то предметом, если ты видишь, что в этом есть нужда, – нормально такое предупреждение. Такое предупреждение возможно. То есть в принципе оно не нарушает законы никакие и не является негативной мыслью о другом человеке.

12. Но когда другой человек торопится тебе дать подсказку, это его неправильное действие, противоречащее законам Истины.

13. Это Я уже не о тебе говорю, а для всех остальных, кто склонен точно так же давать подсказку в аналогичных ситуациях. Это ненормальное явление для верующего, когда он так торопится быстро дать подсказку, по сути обвиняя уже другого человека».

14. «Учитель, являлось ли грубостью то, что в разговоре с братом я в шутку назвал чужую жену «маленькая вредина»? Это брата сильно смутило, он долго не мог с собой справиться. Я перед ним извинился и сказал, что постараюсь больше такие образы не употреблять».

15. «Ну, «маленькая вредина»… нельзя сказать, что это выражение такое добренькое».

16. «Ну да, меня тоже кольнуло потом, но поздно».

17. «Видишь, и спрашивать-то как будто бы не о чём. Действительно так не надо выражаться.

18. Если ты в шутку пытаешься говорить (ты употребил слово «шутка»), то шутят обычно там, где ты имеешь какую-то немаленькую уверенность, что тот, с кем ты шутишь, действительно понимает твои шутки, что это уже не раз как-то на практике подтвердилось.

19. То есть шутить тоже надо уметь и знать где. Не все могут понимать шутку. А особенно если вы шутите с кем-то впервые. Человек может не знать ещё вас, поэтому он, естественно, не поймёт, шутите вы или всё-таки как-то пытаетесь кого-то осудить или унизить. Поэтому для него, конечно, тоже может быть серьёзное смущение.

20. Вот из этих подсказок и нужно будет исходить. Но лучше, хоть в шутку, хоть всерьёз, стараться не пользоваться такими выражениями. Тем более о ком-нибудь другом. Лучше о себе сказать: «Знаете, я такая маленькая вредина». Хотя, может быть, даже и не совсем маленькая… – улыбнулся Учитель. – Но о других лучше так не говорите».

21. «Правильно ли я считаю, что мне не обязательно осваивать какое-то мастерство руками, поскольку вижу, что у меня основное призвание – педагог? Я тренер по шахматам и стараюсь вести их как практикум по единому пониманию. То есть это вижу важным и для себя, и для детей. Возможно ли в таком случае в свободное время не заниматься именно обязательным освоением мастерства руками, а просто помогать как-то физически другим людям?»

22. «Ну, сказать, что каждый обязан начать заниматься постижением какого-либо мастерства, – так нельзя. Вы делитесь на разные категории умений, терпения, внутренних психологических качеств, которые делают кого-то склонным постигать мастерство, а кого-то несклонным даже. То есть человек может, как бы его ни подталкивали в этом направлении, так и не суметь сделать ни одного шага нормального.

23. Поэтому это нельзя постигать только лишь потому, что есть подсказка, и вы теперь просто из кожи вон полезли, чтобы мастерством овладеть. Тем более если ты видишь, что у тебя есть возможность оказывать помощь ближним, быть полезным для ближних в том труде, который не противоречит законам Истины и действительно касается нормальных сторон человеческой души, чувственного мира, – пожалуйста, ты можешь в этом проявляться.

24. То есть такой задачи не ставится. Просто лишь могу оговорить, что было бы хорошо, конечно же, каждому из вас (особенно мужчинам) быть нормальными мастерами.

25. Не болтунами, а мастерами. Не теми, которые торопятся везде залезть, организовать события (а сами ничего не делают), больше поговорить, выкинуть каких-то лозунгов побольше, а руки их – с трудом ложка в рот попадает и ладно, он уже и гордится.

26. Надо учиться, конечно же, быть мастером. Вы живёте на земле, вы живете в условиях, где, создавая новое, какую-то новую общность, по сути новый народ, вместе живя на этой земле, вы должны многое уметь делать.

27. Вы не просто организаторы собрались. Хотя имеете организационные качества, немаленькие порой у многих они, и опыт, бывает, немаленький в этом есть. Но здесь требуется именно умение ваших рук.

28. Здесь очень много женщин, которые не могут решить те вопросы, которые призваны решить мужчины. И вот рядом с женщинами оказавшись, будь готов не ударить лицом в грязь, чтобы уметь что-то и помочь с мужской стороны. Но не так, чтобы ты схватил молоток: «Да конечно, забью», хрястнул себе по пальцу и убежал, крича и ругая женщину, что невпопад попросила тебя якобы. Тоже есть эта склонность так на ком-то быстренько вину сорвать.

29. Поэтому надо уметь немало чего сделать на этой земле: и в доме помочь, прибить что-то, выстроить что-то… Поэтому очень хорошо, когда вы владеете, умеете пользоваться многим инструментом. Вот это больше подсказка какая.

30. Дальше – уже чтобы стать именно мастером – это уже особенная статья. Здесь должна быть серьёзная предрасположенность психологическая у человека. Это определённая усидчивость, определённая заинтересованность, которая должна быть. Нельзя мастером стать, если тебе что-то просто вдалбливают или ты механически что-то берёшь.

31. Мастер – это когда ты вникаешь, ты чувствуешь то, что ты делаешь, ты начинаешь чувствовать каждый нюанс, он у тебя всеми твоими чувствами проявляется. Тогда ты становишься мастером. Но это далеко не каждый из вас может сделать.

32. Но уметь владеть своими руками (какая-то такая первая необходимость) было бы хорошо. Поэтому, если ты (кроме шахмат) сможешь гвозди хорошо вбить и дрова нарубить, это уже, конечно, кое-что. Если чуть больше, будет ещё интересней.

33. Но не так, чтобы ты сразу сказал: «Да вот вы знаете, не могу я вам там поднести, бочку подкатить… я – в шахматы. Я вот умею турку передвинуть, доску развернуть, свернуть, а дальше, извините, сил не хватает». Чтобы так смешно не получилось».

34. «Спасибо».

35. «Учитель, была ли моя ошибка в том, что я попросила мужа, когда болела, лежала с температурой, не давать мне подсказок в этот момент, а отложить это на тот момент, когда я уже поправлюсь, выздоровею, и тогда уже дать мне подсказки, чтоб я могла работать в полную силу над своими ошибками?»

36. «Что тебя смутило? Потому что он тут же стал давать тебе ещё новые подсказки?»

37. «Нет, мне хотелось, чтобы он в эту минуту замолчал. Я его попросила…»

38. «Он замолчал, но ты засомневалась, да?»

39. «Я хотела, чтобы он меня пожалел, поддержал в ту минуту, когда мне плохо».

40. «Так что ты сейчас спрашиваешь? Могла ли ты попросить не давать подсказки или можно ли было просто так попросить его: «Пожалей меня, пожалуйста»? Что именно ты спрашиваешь?»

41. «Ну, вот он мне начал давать подсказки…»

42. «Ты сейчас как кто спрашиваешь? Как слабенькая женщина или как верующий человек, устремлённый исправить все свои пороки волевыми усилиями, а? Как кто спрашиваешь у Меня?»

43. «Ну, я спрашиваю как верующая…»

44. «Та, которую тоже надо пожалеть и Мне? Сказать: «Конечно, бедненькая. Где там муж? Ну что ж он тебя не жалеет!» Ну разве мы так придём к чему-то интересному?

45. Ты, конечно, можешь попросить. Нарушения в этом как будто бы нет. Но действительно ли ты не могла вынести ситуацию, которая сложилась? Или всё-таки могла? Лучше тогда было бы потерпеть.

46. Ну, даёт подсказку – промолчи, поблагодари. А потом скажи: «А теперь пожалей меня». Но ты примешь подсказку. А то ты выбираешь путь, где не даёшь ему ничего сделать. А он хочет подсказать, он же пышет потребностью тебя спасти…»

47. «Дело в том, что это всегда так получается».

48. «Как только ты болеешь, он подлетает с подсказками? Ну, он у тебя такой, видишь, подсказывальщик. У него профессия, видимо, такая была раньше, он никак не избавится от неё, кармическая уже теперь. Ну, терпи, ну что ж.

49. Если ты, запомни, как верующий человек спрашиваешь, тогда как можно говорить подсказывающему: «Не подсказывай мне»? Почему? «Мне неинтересно сейчас исполнять правильно Слово Истины» – да? Или: «Не хочется, я устала, не до этого, не до Истины мне сейчас»? Как отказ аргументировать?

50. Если ты чувствуешь, что можешь не сдержаться и накричать на него, ну ещё ладно. Тогда ты просто сразу и говоришь: «Извини, сейчас я тебе наверну сковородкой. Ты уж остановись, пока не дошло до этого дела».

51. Ну, тогда ладно, можно предупредить, если чувствуешь, что действительно можешь сорваться. Хорошо было бы предупредить, чтоб он потом не сказал: «Что ж ты не сказала мне?» Уже лёжа на полу, он там проскрипит что-нибудь… Ну, тут ещё ладно.

52. А так подсказку лучше никому из вас не останавливать. Делает человек – поблагодарите его, присмотритесь к подсказке.

53. Готовы осмыслить – осмысливайте, не готовы – отложите на потом. Посмотрите внимательно только, почему вы отложили на самом деле. Действительно ли вы не готовы или вам просто неприятно, вы обиделись и опираетесь на какую-то глупость внутри себя, которая тут же вскрылась при подсказке ближнего?

54. Поэтому всегда отнеситесь к ней благосклонно. Тем более ни в коем случае в ответ подсказку не давайте.

55. Ну и всё, а дальше перейди к тому, что хочешь. Нуждаешься в том, чтобы ещё он как-то тебя пожалел, – да пожалуйста, предложи, что сейчас тебе бы очень хотелось, чтобы он погладил тебя по голове или что-то ещё. Ну, нормально. Попросила, сказала, упомянула, намекнула, как угодно…

56. Ну а дальше – как сумеет, так сделает. Если будет гладить и всё равно приговаривать подсказки, ну слушай, что ж».

57. «Спасибо, Учитель. Но у меня ещё обратный момент. Когда он болеет, мне тоже хочется ему давать подсказки».

58. «Вот видишь, видишь! (Все смеются.) Так он учит тебя.

59. Вы друг друга стоите. Поэтому чего его тормозить, если в тебе самой всего этого навалом? Вот и решай».

60. «Так вот можно мне ему это делать или нельзя?»

61. «А вот это другое. Не надо».

62. «Не надо, да?»

63. «Если как верующая, зачем ты подсказку делаешь? Тебя спрашивают об этом, что ли, пытаются с тобой разобраться? Ну а чего? Мы же на эту тему говорили: не спрашивают у вас – не лезьте».

64. «Но у меня тоже огромное желание его…»

65. «Спасти, да?»

66. «Спасти, да».

67. «От чего? От горячки, от температуры? От чего спасти-то? Или сразу из ада, чтоб он в ад не погружался дальше? Стоя по грудь в аду, и ты хочешь другого вытащить. Ну, не надо этим заниматься.

68. Если хочешь от температуры, дай таблеточку или тряпочку поменяй, на лоб положи, чтоб ему легче было. Тогда другое дело. Чайку налей, погладь, пошкрябай за ушком – вот что требуется. А ты подсказки… Какие подсказки! У него в голове кошмар, а ты подсказку ещё хочешь сунуть туда в топку. Не надо.

69. Мы же говорили: подсказка делается тогда, когда вас спрашивают, когда пытаются с вами разобраться. Не лезьте вы с подсказками, если с вами не желают выяснять что-то, не пытаются найти мудрость.

70. Верующий человек характеризуется стремлением исправить ошибки, которые он способен допустить. Старанием и стремлением. Значит, всякий верующий, кто хоть как-то заподозрит, что он где-то может быть неправ, обязательно проявит активность, чтобы уточнить эту сторону своих действий. Обязательно! Тогда он верующий.

71. Это ещё одна маленькая черта, чтоб вы на себя посмотрели – вы кто. Вы действительно верующие или просто играете в веру?

72. Верующий интересуется, у него появляется потребность исправить себя. Он тот, кто хочет учиться, он спрашивает. Не бывает такого: кто хочет учиться – учит. Тот, кто хочет учиться, спрашивает. Он у ближних переспрашивает.

73. Засомневался в своём поступке – он переспросил: «Тебя не смутил мой поступок? Может быть, я что-то неправильно сделал, скажи мне». И он может попробовать поговорить на эту тему. Но он с интересом послушает то, как мыслит ближний по поводу того, что он сделал. Чтобы взвесить, не чтобы слепо подчиниться, но взвесить ещё раз, с другой стороны посмотреть, критически оценить свой собственный с шаг.

74. Но если человек не задаёт вопросов, либо действительно его ничего не смущает (пока ещё не дозрел до того, чтоб исправить что-то, что ошибочно у него), либо он делает правильно, либо он неверующий, его не особо интересует проявление стремления исправить свои собственные ошибки».

75. «И ещё, Учитель… Допустим, ко мне пришла подружка, она рассказывает свои ситуации, и я чувствую, что ей очень плохо, и я вижу, как можно выйти из этой ситуации. Нужно ли давать в этом случае подсказку? Вот мы подруги, сидим общаемся…»

76. «Если она с тобой общается, предполагая, что ты можешь какую-то часть упомянуть, затронуть, раскрыть, ты раскрываешь, конечно. Но вы смотрите за ситуацией, чтоб вы не были теми, кто стремится поучать. Это нехорошо, для верующего это не годится. Это больше лицемеры этим балуются.

77. Вы готовы помочь, если вы увидели, что человек нуждается в помощи и как-то это проявляет. Может, смущается; может, как-то сдерживает свои проявления в этом отношении, чтоб попросить вашей помощи, но это как-то начинает замечаться. Тогда попробуйте осторожно это сделать. Если он с готовностью попытается опереться на вашу помощь, её больше окажется, это нормально.

78. Но если при вашей попытке оказать ему помощь таким вот образом (подсказать что-то, поделиться своим опытом), он начинает отгораживаться, уходит от этой темы, не преследуйте, сразу же остановитесь. Никаких поучений! Так никого вы не спасёте и никому не поможете. Вы только подножку поставите. Только. Так нельзя догонять.

79. Спасти, чтобы человек не упал в яму, если он идёт и может наступить действительно на гнилую доску, допустимо. Когда вы ухватите за шиворот и отдёрнете человека, вы убережёте его от падения.

80. Но упасть в духовном смысле… Если человек стремится к чему-то, делая неправильный шаг и не интересуясь правильным шагом, вот тут, отдёргивая, вы не спасёте. Наоборот будет получаться: если вы пробуете таким образом одёрнуть, вы толкнёте. Здесь немножко другие принципы начинают срабатывать. Нельзя подталкивать.

81. Духовно человек восходить может, когда к этому созревает. Когда созревает, у него возникает заинтересованность, он её начинает проявлять. Вот тогда вы делитесь.

82. Заинтересованность не проявляется – он не готов нести эту повышенную ответственность, ему её нельзя брать. Пусть делает то, что чуть ниже, своё. Не тяните его туда, выше.

83. Тем более далеко не всегда вам удаётся тянуть выше. Вы, бывает, пытаетесь дёрнуть ещё и вниз, не понимая того, что находится у другого. А у другого может быть что-то гораздо большее, чем то, что имеете вы в своём понимании.

84. Ведь вы, принимая Истину, её по-разному преломляете. Значит, понимание одного может значительно отличаться от понимания другого. Понимание чего-то одного. Вы все понимаете по-разному. И понимание ближнего может быть гораздо ближе к Истине, чем ваше.

85. Поэтому, пытаясь навязать что-то другому, вы нередко можете просто пытаться смутить его в его правильных видениях, соблазнить на что-то более низкое. Поэтому тут не надо тропиться навязывать, подталкивать».

86. «Учитель, подскажи, пожалуйста, способствовала ли я в какой-то степени разрушению единства горской Семьи тем, что во время Праздника 18 августа в литургийном шествии и на литургии я находилась не с горской Семьёй, а с деревенскими и со своими родственниками: дочкой, сестрой, внучкой?»

87. «Пожалуйста».

88. «Просто у человека из Семьи возникло смущение, и я тоже вслед за ним смутилась, что, может быть, я как-то…»

89. «Интересно, почему тот, кто смущается, не задаёт первым вопрос? Вот эта вещь по-настоящему смущать может. Если человек смутился, почему не спрашивает? Почему выражает своё смущение другому и спрашивает уже другой?

90. Но если вам показалось, кому-то первому, кто увидел что-то неправильным, ему же и надо задаться вопросом, а правильно ли ему видеть это неправильным. Может быть, это всё нормальное. Так ему и надо было бы разобраться.

91. И когда, попытавшись разобраться, он действительно понял, что неправильное что-то делается, тогда он подошёл бы и сказал: «Ты знаешь, неверно так было поступать, потому что вот так-то, так-то», смог бы это всё проаргументировать. А так, не разобравшись со своими смущениями, торопиться высказать их другому – это неправильно.

92. В данном случае… ну, увиделась эта нужда – такое допустимо, ничего здесь страшного нет. На литургии неважно, где вы находитесь, с какой Семьёй или с какой группой людей.

93. Конечно, какая-то организация, может быть, и потребует какую-то расстановку, чтобы у вас не было какого-то столпотворения, какого-то хаотичного движения и что-то не нарушилось. Это может оговориться. Но так сухо нельзя говорить.

94. Ведь литургия – это люди. Все люди одной Семьёй идут в одном потоке, можно так сказать, с одним настроем, и их внутренние миры соединяются в этот момент. Они думают об одном, как правило.

95. Хотя кто-то, может, думает и о другом в этот момент (вспоминает сломанный инструмент) и поёт псалмы. Ну, такие тоже могут быть. Но прежде всего в массе своей вы в одном духе находитесь. И неважно, кто где там находится, вы как одно целое идёте. Слившись чувственными мирами, вы как один большой организм начинаете двигаться, настраиваясь на определённую вибрацию мыслями и песнопениями».

96. «Спасибо, Учитель. И вот ещё у меня один вопрос с Праздника остался. Семнадцатого августа я подошла на круг горский с просьбой покаяние выразить всем мужчинам Города, потому что я на них накануне обиделась (совпали у нас там два мероприятия: служебное собрание и мероприятие, за которое я ответственная была), и вышло так…»

97. «Неважно, можешь не пояснять. Обиделась – вот это нехорошо. Неважно, что произошло».

98. «А вот я покаяться хотела, но мне брат один сказал: «Не надо нам тут в праздничные дни театральные представления устраивать», и я ушла».

99. «А то они расстроятся, да? Ты покаешься – и у них всё испортится».

100. «Я его мнения не знаю. Я предположила, что он просто не хотел терять, может быть, время на эти эмоции, потому что очень важный был день 17 августа».

101. «А ты перед всеми хотела или перед ним покаяться?»

102. «Перед всеми братьями».

103. «Ну а чего ж ты одного спросила?»

104. «Ну, он типа ведущего был, как-то так».

105. «А он выражает мнение всех остальных, да? Имеет право, наделён возможностью выражать мнение всех?»

106. «Но, может быть, ведущий круга имеет такое право. Я вот хочу узнать, правильно ли, что я ушла, его послушалась, или всё-таки мне надо было выразить покаяние мужчинам Города?»

107. «Можно было бы выразить. Можно. Это же не предполагалось, что ты выйдешь с большим листком, станешь за трибуну и начнёшь покаяние зачитывать… и так это уже час идёт, все уже дремлют там… Это недолго. Это полезно для тебя и для ближних.

108. Тем более вот эта реакция – она неправильная со стороны того, кто тебе так сказал. Неверно было так тебе это запретить.

109. Видишь, хорошо, что вы спрашиваете. А то делаете ошибки и не переспрашиваете ничего. Вот где вопрос того человека, который запретил? Ведь сколько же Я вам подсказываю: если хотите кому-то что-то запретить, спросите сначала, задумайтесь, правильно ли вы это делаете.

110. Если разрешить, это ещё как-то проще, можно мягче отнестись. Но если вы пытаетесь запретить кому-то что-то, вот тут надо быть осторожным. Как правило, здесь будет много ошибок. Это слишком большой накопленный исторический опыт: всё время хочется кому-то что-то запрещать. Когда запрещаешь, чувствуешь себя властителем, что имеешь право и тут запретить, и тут запретить. Это нехорошая черта, она очень опасная».

111. «Учитель, по подсказкам хотел ещё раз уточнить, У меня такая ситуация в жизни была… Мне один неверующий человек дал ложную информацию, иначе говоря обманул. Ну, это точно выяснилось потом из разговора с этим же человеком. Надо ли ему говорить своё мнение о том, что это действие неправильное и он плохо делает, что так поступает?»

112. «Такое возможно только в одном случае – когда ты где-то внутренне понимаешь, что человек не хотел бы обманывать, но, так как не мог правильно оценить ситуацию, сделал это, даже не подозревая, что на самом деле сделал неправильное, и что, если бы он знал, он бы этого не делал. Вот тогда ты и мог бы ему дать подсказку, и он бы обрадовался, что уже в другой раз он постарается, конечно, такую не допускать ошибку.

113. Но если он это делал намеренно, то подсказка бессмысленна».

114. «Я, знаешь, размышлял так: когда человек что-то плохое в жизни намеренно делает, то, если много людей будет говорить ему о том, что он плохо делает, он, может быть, всё-таки когда-то задумается».

115. «Намеренно – это значит он знает, что это нехорошо».

116. «Он знает, да».

117. «Так он знает прекрасно. Ему скажут то, что он хорошо знает».

118. «Но когда-то совесть-то проснётся!»

119. «Наоборот. Совесть заденется, когда он подошёл, как будто бы невзначай уронил тебя, ты упал, ты не обиделся, пошёл дальше улыбнувшись. Вот тогда совесть его очень сильно заденется. Если ты ответишь чем-то негативным, начнёшь поучать его, совесть не будет задета».

120. «С моей стороны достаточно на это правильно отреагировать?»

121. «В этом случае можно смело промолчать, улыбнуться и пойти дальше, не выразив никаким образом свою обиду или негодование.

122. Очень часто в таких случаях именно вот этот молчаливый шаг может очень сильно как раз задеть совесть, и человеку может стать очень нехорошо внутри, что он так сделал гадко, а ты даже не ответил чем-то гадким.

123. Ответишь – всё, ты подогреешь это гадкое в нём, он не почувствует себя виноватым. Не ответишь – ему может стать очень гадко. Он плеснул это, а ответа нет, и очень нехорошо внутри будет. Поэтому надо уметь промолчать».

124. «Жена затеяла стирку. Пришёл с работы и смотрю, что практически все вещи, которые я носил, мокрые, перестираны. Те вещи, которые остались в шкафу, которые можно взять, мне не очень нравятся, я не вижу, что они достойны, чтобы на собрание надеть их. Правильно ли я выразил ей такую просьбу, чтобы она, прежде чем стирать какие-то мои вещи, которые висят, уточняла у меня? Или правильней всё-таки доверится ей?»

125. «Вы, получается, друг друга пока ещё недостаточно хорошо понимаете. Поступок её нормальный. То, что тебе там не понравилось… Ну, если не нравится тебе вообще, почему оно существует? Либо, если это существует, значит, оно всё-таки допустимо для ношения и ты как-то носишь это. Ну, сходил на собрание заштопанный – и чего? Или ближние посмотрят, покосятся, скажут: "Чего ты пришёл в рванье? Ходишь тут смущаешь нас"».

126. «Дело в том, что там, где я повесил, не оказалось вещей, а я уже опаздывал, и некоторое беспокойство возникло, что не могу найти».

127. «Некоторое беспокойство… Немножко обеспокоился, да?»

128. «Я могу хорошо обеспокоиться».

129. «А зачем? Вот это вопрос – стоит ли беспокоиться очень хорошо, так солидно, если вещи нет на нужном месте? Ну а зачем беспокоиться так сильно?»

130. «Ответ на этот вопрос я знаю».

131. «Ну, видишь… Но обходишь его, да? С другой стороны задаёшь».

132. «Я стараюсь быть не таким эмоциональным, так получается пока».

133. «Все эти нюансы, которые ты упомянул, как правило, должны легко решаться, когда у вас между собой понимание нормальное формируется со временем. Не сразу, конечно же, формируется, а со временем.

134. То есть это не какая-то страшная накладка, где надо сразу волноваться, повышать голос.

135. Но какой-то нюанс, конечно, можно оговорить. Из того, что ты затрагиваешь, конечно, что-то можно оговорить: желательно, чтоб какие-то вещи всегда были на виду и ты был готов надеть на собрание. К примеру, говоришь, что накладочка возникла, хорошо было бы, чтобы хотя бы одна брючина там лежала».

136. «Но это же нормально – если мы ещё не очень хорошо друг друга знаем, оговаривать какие-то правила?»

137. «Было бы хорошо, да».

138. «Тогда я понял, что нормально я предложил».

139. «Ну да. Просто Я беспокоюсь, чтоб ты не сильно волновался. Ты можешь даже, знаешь, тихо шёпотом что-то проговорить, а у человека мороз по коже пройдёт, сердце приостановится. Ты так тихо шепнёшь, не мигая… (Шутка Учителя была встречена смехом слушающих.)

140. Будь осторожен просто. Когда вы поправляете друг друга, будьте осторожны, чтобы вы не перегибали в каких-то строгостях. Это нормальное побуждение женщины, что она стремится, чтобы всё было чисто, аккуратно. Нормальное побуждение, это очень хорошо».

141. «Спасибо».

142. «Всё. Пока достаточно. Желаю вам счастья. До встречи».

143. В конце сентября месяца Учителю увиделось благоприятным облегчить жизненную ношу священника Андрея – снять в этот период времени ответственность священнослужителя с плеч Андрея. И было сказано Учителем, что эта ответственность снимается с Андрея во благо его и его семьи.
Powered by [ Universal Post Manager ] plugin. HTML saving format developed by gVectors Team www.gVectors.com